Made on
Tilda
Лаборатория разобранного сознания
ГЛАВА 3
1. ПЕРЕПИСКА.
- Привет. Знаешь, всё стало таким серым. Мир кажется стерильной тюрьмой. Никакого движения и желания. Каждый шаг выверен. Я уже почти зачахла в своей комнате. Я никуда не выхожу, не вижу людей и не хочу их видеть. Иногда мне кажется, что настоящего больше не существует. Я так вымотана, хотя и не сделала ничего.
Я понимаю, что ищу счастье в искусственных вещах и далеких фантазиях. Но мне так проще. Не могу сказать, что мне это совсем не нравится. Напротив, мне скорее страшно от того, что меня это устраивает. Искусственные эмоции почти как настоящие, только длятся они в разы меньше, а по прошествии даже не могу вспомнить, чему я была так сильно рада. И потом мне остаётся только жуткое желание повторить опыт снова, восполнить свой внутренний баланс новыми ощущениями.
Я читала в новостях, что вы готовите новую волну препаратов к выпуску, якобы что-то сенсационное, как и всегда. Это правда? Если да, то когда вы его планируете выпустить? Знаешь, мне всё хуже и хуже, старые препараты, конечно, хорошие, помогают. Но я хочу чего-то нового. Все хотят. Порадуй меня!
- Привет, извини, что отвечаю так долго. Ты правда так себя чувствуешь? Скажи честно, сколько препаратов ты сегодня приняла?
- Я просила тебя не задавать мне этот вопрос. Вы действительно скоро выпустите новые препараты?
- Ты же знаешь, что я не могу делиться с тобой информацией. Я буду спрашивать, я волнуюсь за тебя, мы же с тобой обсуждали, что тебе нужно меньше их принимать.
- Я не говорила, что я много принимаю. Ты сама же их и производишь, что ты вечно меня грузишь этим
- И это мы с тобой тоже обсуждали, есть же инструкции и четкие рекомендации, это лекарство, а не лимонад.
- Многие не следуют рекомендациям — и с ними всё отлично: живы, здоровы, счастливы. То есть и правда готовите что-то сенсационное, ну хотя бы намекни когда!
- Я не могу тебе сказать
- Даже сестре?
- Даже.
- Ладно, увидимся на этой неделе? Заезжай к нам, попьем чай, поболтаем, и привези мне пару бутылочек, как в прошлый раз, может, что завалялось в лаборатории
- На этой не смогу, возможно получится на следующей.
2. ИНТЕРВЬЮ В ПРЯМОМ ЭФИРЕ. РАССЛЕДОВАНИЕ.
…
Ведущий: Сегодня у нас в гостях представитель движения «Чистые», здравствуйте, ####### ###### !
Гость: Добрый день, ###### #####.
Ведущий: Недавно в ваших соцсетях появилось масштабное расследование о деятельности лаборатории, и в нем вы привели довольно шокирующие факты и подробности об их деятельности…
Гость: Да.
Ведущий: Прошу вас, расскажите нашим слушателям, которые, возможно, еще не читали ваше расследование, что именно вы узнали. Какие тайны скрывает эта лаборатория?
Гость: Еще раз спасибо большое, что пригласили и готовы нас слушать. Уже больше четырех лет с самого начала запуска продукции лаборатории мы выступали против популяризации данных препаратов. И хотя их представители продолжают заявлять, что они не оказывают негативного влияния на работу мозга и не вызывают привыкания, картину, которую мы наблюдаем, нельзя назвать радостной. Сотни тысяч людей стали зависимыми от препаратов и не могут представить свою жизнь без них. Все либо готовятся принять бутылочку, либо уже находятся под эффектом препарата. Они превратили эмоции в валюту нашего времени. Это — опасная ситуация, которую необходимо остановить. Мы должны вернуть людям контроль над своими эмоциями и сознанием.
Один из фактов, который нам удалось узнать — никто из сотрудников лаборатории, включая создателей и производителей, никогда не употребляли эти препараты. В договоре, который они подписывают, есть пункт о полном запрете использования любой продукции лаборатории. Они прекрасно понимают, что создают опасное средство, вторгающееся в сознание, и делают всё, чтобы защитить себя от необратимых последствий. Как можно утверждать, что препарат абсолютно безопасен, если его создатели сами его никогда не пробовали?
Ведущий: Но мы же не должны поверить вам на слово (смех).
Гость: Вы абсолютно правы, не должны. Каждый человек может зайти на наш сайт и ознакомиться со всеми деталями расследования. Например, там вы сможете прочитать часть копии договора, в котором содержится пункт о запрете на употребление препарата.
Ведущий: Но где вам удалось его достать? Не говорите, что устроились к ним в компанию, чтобы раскрыть все их секреты.
Гость: Нет, никуда я и никто из нашей команды не устраивался. Документ поступил к нам от анонимного источника — человека, который разделяет наши опасения и хочет остаться неизвестным.
Вернусь к нашему расследованию. Второй факт касается тестирования бета-препаратов. Мы узнали, что испытания готовых или почти готовых препаратов проводятся на реальных людях. Эти участники получают за это деньги, но регулярно подвергаются серьезному риску. В рамках конфиденциальности мы не можем раскрыть имя одного из тестировщиков, но он поделился с нами тем, что на ранних этапах работы лаборатории препараты часто давали сбои. И речь идет не о простых перепадах настроения, а о серьезных проблемах: припадки, судороги, потеря сознания и даже остановки сердца.
Нам неизвестно, были ли случаи летальных исходов во время испытаний, но мы точно знаем, что на этих испытаниях работают несколько сотен тестировщиков, которые ежедневно подвергаются химическим испытаниям, кроме…
Ведущий: Извините, но разве нельзя сказать, что это их осознанный выбор? Они, вероятно, получают значительные деньги и понимают, что их работа может быть опасной. Мы не знаем, кто они и почему выбрали такую профессию. В праве ли мы их за это осуждать?
Гость: Мы не говорим о выборе. Мы рассматриваем это с точки зрения этики самой компании. Помогая людям извне, они калечат людей внутри своей лаборатории. В этом заключается большая этическая дилемма, и никто из представителей или создателей не прокомментировал наше расследование. Мы понимаем, что препараты соблазняют своей доступностью и эффективностью, но выйдите на улицы и посмотрите на людей. Чем они стали? Практически не осталось людей, которые могли бы жить без цветной бутылочки. Все превращаются в свои собственные тени, копии, иллюзии.
Ведущий: Понятно. Однако все изложенные вами факты основаны на анонимных источниках и информаторах, не желающих раскрывать свою личность. Это вызывает сомнения в достоверности представленной информации, поскольку мы не можем услышать их истории напрямую.
Гость: Понятно, что вы сомневаетесь в анонимных источниках. Но не стоит забывать, что многие факты подтверждаются независимыми исследованиями и статистикой…
Ведущий: Прошу прощения, давайте вернемся к теме обсуждения. Вы также поднимали вопрос относительно инвестиций медиакорпорации в подобные производства, я прав?
Гость: Да, мы понимаем, к чему ведут подобные шаги. Корпорация увидела возможность в данной компании и решила воспользоваться ею. Продвигая препараты, вызывающие искусственные эмоции, они обретают власть над поведением людей. Новостные каналы активно рекламируют эту продукцию и побуждают к покупке, формируя потребительские привычки и предпочтения. Они решают, какими вы будете завтра, а вас давно лишили этой возможности выбора. Это не просто коммерческая стратегия — это опасная игра с человеческими жизнями, которая требует общественного осуждения и активных действий.
Ведущий: Но самое главное…
Гость: Но самое главное — это новый компонент, который они используют для создания своих лекарств. Если вспомнить, первые препараты отличались короткой длительностью действия. Да, они были эффективны, но приходилось слишком часто покупать новую бутылочку.
Ведущий: Да, действительно.
Гость: Однако всё изменилось, когда глава лаборатории заявила, что нашла способ увеличить длительность действия препарата, не меняя при этом рецептуру других компонентов. Но то, что она нашла, — это не просто компонент, который медленно усваивается организмом, как они утверждали. Это средство, которое вызывает постоянную потребность в употреблении нового. Другими словами, лекарство не работает до конца, как раньше; оно оставляет внутренний осадок, который не выводится из организма. Вы не сможете забыть, как было до, и будете жаждать принять его снова.
…
3. ПРОПУЩЕННОЕ СООБЩЕНИЕ.
- Не могу до тебя дозвониться!
Ты читала это гребанное расследование?
Она еще и на тв поперлась. У нас большие проблемы. Наши акции упали на 9,3%. Прогнозируют, что могут упасть еще ниже, до 12-14%. Мы должны сделать заявление в ответ на эти обвинения. Всё будем отрицать. Адвокатов уже подключили.
Нужно срочно выяснить, кто из тестировщиков это слил.
Откуда у них документы о неразглашении?
Ответь, как можно скорее, и не выключай телефон. Ты обязана быть на связи.
4. ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК.
- Алло?
- Ты читала?
- Да, я все прочитала.
- И?
- Мы в дерьме, что тут еще сказать-то. Главное, не мутите воду, ищите кротов тихо, не поднимая шумихи. Мы не знаем, откуда у них тот документ. Может, кто-то из наших его им передал, может, они действительно сами к нам устроились.
- Почти ни у кого нет доступа к такой информации, все люди внутри тщательно проверялись, это точно кто-то из наших.
- Они могли выкрасть, подговорить кого-то, убедить помочь.
- Ясно, но что ты предлагаешь? Сидеть и ждать, пока они еще что-то им продадут.
- Если мы начнем искать тестировщика, уже сегодня выйдет статья о том, что мы тут суетимся и злимся, пытаемся замести следы. Мы не знаем, сколько их здесь. В общем, если что-то и делать, то очень тихо.
- Надо выпускать экзистенциальные.
- Что?
- Те, новые препараты, которые ты с командой разрабатываешь, мы должны их анонсировать.
- Они даже не прошли вторые тесты, не факт, что они вообще будут работать, задумка слишком амбициозная. Нет. Слишком рано.
- У нас нет выбора, это революционный продукт, лучший из тех, что у нас когда-либо были. Мы перебьем новость другой новостью.
- Нет.
- Это шанс откатить назад.
- Это шанс налажать еще сильнее. Я понимаю, ты корпоративный человек, и не понимаешь всех тонкостей, но препарат не готов, риски очень велики, они не такие легкие, как те, что мы обычно выпускаем. Хочешь, чтобы прокатилась волна побочек? Мы не выпускаем сырые продукты.
- Сколько нужно времени?
- Пфф…ааа…полгода, может, чуть больше.
- Месяц.
- Месяц? Нет. Месяц?! Нет, нет.
- Если мы не объявим, что у нас есть что-то сенсационное…
- Нет.
- …вместе с заявлением о том, что все сказанное в этом расследовании ложь…
- Нет, ты слышишь меня? Нет.
- не будет никакого полгода, не будет даже трех месяцев. К нам скоро завалится полиция, начнутся не какие-то там расследования в интернете, а реальные обыски. Это все не шутки, ты лучше меня знаешь, что они только по поверхности поскребли, собирай людей, новых мы нанять не сможем, не спите ночами, не покидайте лабораторию, делайте тесты, но через месяц они должны быть готовы.
- Если все так серьезно, нас это не спасет.
- Есть еще кое-что, но не по телефону. Ты где сейчас?
- В машине, еду в офис. Буду через минут 30.
- Буду в переговорной. Давай, до встречи.
5. ПЕРЕПИСКА С СЕСТРОЙ.
- Входящий звонок (Пропущен).
Я читала новости.
Почему ты не отвечаешь на мои сообщения и трубки не берешь?
Входящий звонок (Пропущен).
Что, стало стыдно?
Что вы на самом деле там создаете? Ты правда никогда не принимала препараты? Я только сейчас поняла, что мы с тобой ни разу это не обсуждали, я никогда не видела, чтобы ты их пила! Почему? Ты поэтому просила меня не пить их слишком много? Зачем ты вообще мне их давала, почему не сказала правду? И только попробуй скажи слово «конфиденциальность», ты могла, могла, могла, могла, ты еще как могла, ты должна была мне сказать об этом. Что мне теперь делать? Что людям теперь делать?
Входящий звонок (Пропущен).
Входящий звонок (Пропущен).
ОТВЕТЬ МНЕ НА ЗВОНОК!!!
Просто, знаешь, я почему-то надеюсь, что ты бы так поступила, они же очевидно пытаются вас уничтожить. Но почему ты тогда молчишь?
Входящий звонок (Пропущен).
Возьми трубку, я знаю, что ты видишь, что я тебе пишу!
- Да, я здесь.
- Звоню.
- Не надо мне звонить, я не отвечу, я не хочу разговаривать, давай здесь
- Это правда?
- Что именно
- Что именно? Вы не принимаете препараты? Ученые, владельцы, все те, кто причастен к производству
- Вероятно кто-то принимает.
- Ты принимаешь?
- Не принимаю.
- Почему? Ты же, подожди. Тысячи людей принимали то, что на самом деле опасно, а тебе что, просто насрать на это? Я принимала, и тебе все равно, ты дала мне одни из первых экземпляров. Привозила десятками из лаборатории, дарила. Зачем? Я просто не могу поверить
- Они работают, и это их прямое назначение: работать и помогать — и они с этим справляются. Зависимость не такая сильная, как они заявляют, все в рамках нормы. Да и потом, почему ты меня обвиняешь в этом? Ты слушать меня не хотела, когда я просила принимать их меньше. И это ты просила меня их тебе привозить и дарить, если я отказывалась, ты заводила настоящий скандал.
- Нахер. Ты могла бы сказать правду. Я бы не вела себя так, если бы не твои препараты.
- Подожди
- Нет, я серьезно. Что если мне все время было плохо не от того, что это мир такой, люди такие, а от них?
- Нет, не от них, это такая реальность: жестокая и стерильная. Для этого и существуют препараты, чтобы задавать тон.
- Есть препарат, помогающий избавиться от всего этого? Не эта очередная ложь, которую ты создаешь, реально средство, ты не могла не продумать запасной выход?
- Прости.
- Нет?
- Его нет. Не существует. Это невозможно.
- А если взяться за это самому. Просто бросить и все. Не принимать их больше никогда. Перебороть ломку и все такое, но шансы, хоть и минимальные, все равно быть должны?
- Препарат вносит небольшие, еле заметные изменения в твоем поведении, психике и выдержке. Другими словами, никто из тех, кто когда-то принимал препарат — любой, неважно какой именно — не сможет избавиться от мыслей о нем навсегда. Принимающий всегда будет нуждаться в нем снова. Мы не зафиксировали ни одного случая преодоления этого барьера. Кроме того, ты не сможешь изолироваться от общества, принимающего препараты; они никогда не дадут тебе полностью забыть о нем. В конечном итоге ты просто вернешься к отчаянию и снова захочешь принять лекарство. Это могло бы сработать, если бы ты приняла, скажем, 8-10 баночек, но уже слишком поздно об этом думать.
- Ты так легко об этом пишешь. Превратила мои мозги в суп, уничтожила будущее миллионов людей, а сама осталась невредимой. Говоришь, реальность такая, по тебе она явно не прошлась, значит, ее и не было.
- Мне жаль
- Не надо. Знаю, что не жаль.
6. ОБСУЖДЕНИЕ/ФОРУМ.
user999:
Ну и кому тут не насрать на это? как будто все уже давно сами этого не поняли и не заметили. Я бы не продержался на этой планетке и недели без препаратов. Я видел десятки людей, принимающих по 15 бутылочек в день, настоящие психи. И че, в этом тоже виновата Лаборатория? А нифига. Я что, из-за них должен лишаться удовольствия? Они сами виноваты в том, что они жалкий мусор. Рекомендации как будто пишут для прикола
Lina:
Я вообще не верю этим фанатикам. Я их «лидеру» готова отправить коробочку успокаивающих препаратов с доставкой. #######, скинь адрес, я все оплачу, только не лезь в это больше.
Чистый_До_Костей:
Я, похоже, единственный, кто действительно поддерживает движение «Чистые». Не хочу тратить время на споры с теми, кто не понимает, через что я прошел, и кто может писать мне, чтобы я сдох. Просто скажу, что раньше я обожал проводить время со своим братом. Мы любили ездить в походы, собираться у костра и наслаждаться природой вдали от цивилизации и шума города.
Но всё изменилось, когда он попробовал «Отрешение». Он променял настоящую свободу на искусственные эмоции. С тех пор стал раздражительным и импульсивным, и теперь даже видеть меня не хочет. Он словно стал другим человеком.
Я ненавижу Лабораторию за то, что они сделали с ним, и желаю им всем ###### # ###### #### ######## ###### # ##### ### ########. Это не просто гнев — это крик души, который я не могу сдержать. Надеюсь, что другие увидят, к чему ведет эта безумная игра с человеческими жизнями.
7. НОВОСТНАЯ СТАТЬЯ.
Скандал и новые препараты: Лаборатория в центре внимания
Недавнее расследование, касающееся Лаборатории ######, привело к резкому падению акций компании на 12,7%. В ответ на обвинения, лаборатория незамедлительно выступила с заявлением, опровергнув все обвинения. Представители компании подчеркнули, что тесты на людях ими никогда не проводились.
Вскоре после этого Лаборатория анонсировала выпуск препаратов нового поколения под названием «Экзистенциальные». Как заявили представители компании: «Если ранее наши препараты работали как эмоциональные возбудители, активируя одну или две эмоции, то теперь формула одного препарата будет затрагивать сразу несколько эмоций и действовать как ступенчатое лекарство. Срок действия увеличен до двух месяцев — это абсолютный рекорд среди всех наших препаратов. К продаже они поступят в следующем месяце».
Неудивительно, что продажи «Экзистенциальных препаратов» побили все возможные рекорды, а скандал быстро сошел на нет. Уже через две недели после старта продаж никто не вспоминал о недавних обвинениях.
Вопрос: есть ли в этом гениальность руководства? Знали ли они о готовящемся расследовании и припасли «туз в рукаве»? Или это всего лишь еще одно подтверждение того, что компания действительно разрушает жизни людей, не испытывая никаких мук совести, и продолжает выпускать опасные препараты?
Лидер движения «Чистые» уже выпустил громкое заявление, в котором заподозрил Лабораторию в тайной связи с правительством #######. «Мы не можем понять, как им это могло сойти с рук! Это не просто совпадение — это выглядит как результат внутренних договоренностей, которые ставят интересы корпорации выше здоровья людей. Мы требуем прозрачности и расследования!».
Спустя месяц после запуска «Экзистенциальной волны», гендиректор ####### объявил о начале строительства парка развлечений, вдохновленного историей препаратов. «Это будет настоящий мир магии и эмоций», — заявил он на недавней пресс-конференции. Этот проект вызывает еще больше вопросов о намерениях компании и ее отношении к общественности.